Прощайте, Габо и Мерседес. Габриэль Гарсиа Маркес и Мерседес Барча. История любви в воспоминаниях их сына Лабораторія (393735208)

ИСТОРИЯ ПОСЛЕДНИХ ДНЕЙ ОДНОГО ИЗ САМЫХ ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ ПИСАТЕЛЕЙ XX ВЕКА ГАБРИЭЛЯ ГАРСИА МАРКЕСА Прощайте Габо и Мерседес — это короткие мемуары, написанные Родриго Гарсиа через несколько лет после смерти его отца в апреле 2014 года. Воспоминания охватывают этот последний печальный и трудный период болезни великого писателя и рассказывают о жизни семьи и медицинских обстоятельствах, предшествовавших его смерти. Родриго начал писать мемуары из-за потребности понять, что происходит, но он знал, что не опубликует их, пока жива мать. Мемуары открывают семейную дверь и позволяют читателям увидеть частную жизнь семьи изнутри, где мы встречаем не писателя, а отца и любимого мужа. А еще этот эмоциональный и трогательный текст приправлен прекрасным чувством юмора, которое помогает переварить всю боль, грусть и одиночество, заложенные в текстах Родриго. Издание будет дополнено фотографиями из семейного архива семьи Маркес. ПОЧЕМУ СТОИТ ПРОЧИТАТЬ КНИГУ «ПРОЩАЙТЕ, ГАБО И МЕРСЕДЕС. ГАБРИЭЛЬ ГАРСИА МАРКЕС И МЕРСЕДЕС БАРЧА. ИСТОРИЯ ЛЮБВИ В ВОСПОМИНАНИЯХ ИХ СЫНА»? * Мемуары о последних днях жизни одного из самых выдающихся писателей XX века, лауреата Нобелевской премии Габриэля Гарсиа Маркеса. * Издание будет дополнено фотографиями из семейного архива семьи Маркес. * Нежная и глубокая история о борьбе человека за собственную жизнь и принятии неизбежного, а еще об умении отпускать, каким бы сильным ни была любовь. ЦИТАТЫ: > Когда отцу было восемьдесят, я спросил, что он чувствовал. > > — С высоты восьмидесяти лет действительно открывается удивительный вид. И > конец уже близок. > > — Тебе страшно? > > — Мне безмерно грустно. > > Когда вспоминаю эти моменты, меня искренне трогает его откровенность, особенно > учитывая жестокость вопросов. > Отец прекрасно понимал, что его сознание ускользает сквозь пальцы. Он > настойчиво просил помощи, раз за разом повторял, что теряет память. > Чрезвычайно тяжело видеть человека в таком тревожном состоянии и выдерживать > бесконечное повторение. Он говорил: «Я работаю с памятью. Память — мое > орудие и сырье. Без нее я не могу работать. Помогите». > «Сто лет одиночества» состоят из шести поколений рода Буэндиа, но ему > хватило бы материала еще на два. Он решил не использовать его из-за страха, > что роман получится слишком длинным и обременительным. Отец считал строгую дисциплину > одним из фундаментов романа, особенно когда речь идет об определении формы и границ > повествования. Он не соглашался с мнением, мол, эта форма свободнее, а значит, и > проще сценария или рассказа. Отец утверждал, что автор или авторка > романа непременно должен составить карту, по его определению, «головокружительной > географии романа».