Ничейный шафран Meridian Czernowitz (370074010)

Или это еще стихи? А какой-нибудь другой род и жанр – свидетельство пока уцелевших? Показания, записываемые не после, а во время. Как их отчитают жители гипотетического «трансгуманного» будущего, рожденные ценой жизни уцелевших? Будут ли они способны почувствовать это зажатое в квадратных скобках одиночество? Это ежедневное сосуществование со смертью и с образами уже погибших, этот страх забвения, но и стремление забыться. В конце концов, поймут ли они эту стилистическую смесь реализма с мифологизмом и лирики с публицистикой? Неизвестно. Неизвестно, будет ли вообще их очередь. Но так называемые современники способны понять по крайней мере одно: пока уцелевшие продолжают воевать, потому что знают, что война на истощение и истребление не может закончиться ничьей. А значит, даже спрятанный между горными зубами ничейный шафран рано или поздно станет чьим-то. Вопрос только в том, чьим именно.