Книга Julian Schnabel (9783836596305) Taschen (364654326)

Julian Schnabel makes art out of life, finding his materials in the fabric of the everyday. He uses broken plates as an improbable picture ground; he paints on velvet, market stall covers, army tarps, kabuki theater backdrops, and boxing ring floors, found surfaces that lend their own rich history to the artist’s exploration. A figurehead for the return of painting after his overnight success with a first New York solo show in 1979, he has since worked in a wide variety of media: making sculptures that transpose his pictorial forms into space as raw, seemingly time-worn artifacts; directing award-winning movies that paint portraits of artists and other subtly heroic figures; and even building his own dream of a Venetian palace in New York. “I want my life to be in my work, crushed into my painting like a pressed car. If it’s not, my work is just some stuff,” Schnabel has said, and this urgency permeates his oeuvre no matter what means or media the artist chooses. Now available in a popular edition, the complete range of Schnabel’s work is portrayed in unprecedented depth in this TASCHEN monograph, made in dialog with the artist. The texts were contributed by friends and collaborators: Laurie Anderson draws an intimate portrait of Schnabel; in three essays by curators and art historians, Eric de Chassey discusses the paintings, Bonnie Clearwater the sculpture, and Max Hollein the site-specific work; Donatien Grau writes on the Palazzo Chupi, the artist’s extravagant home in New York’s West Village; while the novelist Daniel Kehlmann explores his cinematic oeuvre. This edition allows you to study the surfaces and artistic gestures and actions, offering the most generous opportunity to experience Schnabel’s art outside of meeting it in person. Джулиан Шнабель создаёт искусство из самой жизни, находя свои материалы в ткани повседневности. Он использует битые тарелки как невероятное основание для картин; пишет на бархате, тентовых покрытиях рыночных прилавков, армейских брезентах, декорациях кабуки и покрытиях боксерских рингов — найденных поверхностях, которые привносят собственную богатую историю в его художественные поиски. Став символом возвращения живописи после мгновенного успеха своей первой нью-йоркской персональной выставки в 1979 году, он с тех пор работает в самых разных медиа: создаёт скульптуры, переносящие его живописные формы в пространство как сырые, будто временем истёртые артефакты; снимает отмеченные наградами фильмы, рисующие портреты художников и других тонко героических фигур; а также строит собственную мечту о венецианском дворце в Нью-Йорке. «Я хочу, чтобы моя жизнь была в моих работах, вдавлена в мою живопись, как спрессованная машина. Если этого нет, то моя работа — просто вещи», — говорил Шнабель, и эта острота чувств пронизывает всё его творчество, независимо от выбранных средств или медиума.Теперь, в популярном издании, весь спектр творчества Шнабеля представлен с беспрецедентной глубиной в этой монографии TASCHEN, созданной в диалоге с художником. Тексты написаны друзьями и соратниками: Лори Андерсон рисует интимный портрет Шнабеля; кураторы и историки искусства в трёх эссе — Эрик де Шасси о живописи, Бонни Клэруотер о скульптуре, Макс Холляйн о site-specific работах; Донасьен Гро пишет о Палаццо Чупи, экстравагантном доме художника в нью-йоркском Вест-Виллидж; а писатель Даниэль Кельман исследует его кинематографическое наследие. Это издание позволяет изучить поверхности, художественные жесты и действия, предоставляя самую щедрую возможность соприкоснуться с искусством Шнабеля вне личной встречи.